Лекция в университете Александра Шульгина

ququmber

Местный
Регистрация
28 Окт 2016
Сообщения
642
Реакции
607
Уже немало лет каждую осень я веду занятия у группы студентов в Калифорнийском университете, в Беркли. Официально я читаю курс по токсикологии, сопровождающийся лабораторными работами. Я учу студентов анализировать присутствие наркотиков в жидкостях человеческого тела, чтобы эти данные могли быть представлены в качестве доказательств в суде. Однако несколько лет тому назад я записал все свои лекции, чтобы студенты могли ознакомиться с ними перед началом занятий. В итоге теперь лекционное время можно использовать для дополнительных объяснений или ответов на вопросы.
Если вопросов нет, то двухчасовое занятие дает мне богатейшие возможности объяснить любую тему, которую я захочу. Извечной и основной темой этих лекций становится волнение, которое испытывает человек в процессе научного поиска и познания. Каждый год меня шокирует отвращение моих студентов к органической химии. А ее необходимо знать для посещения моих занятий. Это отвращение, по-видимому, вырастает из домашних заданий: «К следующему понедельнику прочтите материал на страницах 134-198. По этому материалу будет проведен короткий тест». Студенты запоминали химические реакции и механизм их протекания, с боем сдавали экзамены, сразу же забывали все, что выучили, и никогда не приходили на следующий год. Они ненавидели все это.
Поэтому я пытался представить химию в большей степени как вид искусства, чем науку. Почему сахара обычно белого цвета? Почему пищевые добавки никогда не пахнут? Догадайтесь, каким образом некий интересный наркотик может измениться, попав в тело человека? Как вы объясните присяжным хромотографию, если не будете обладать научными знаниями?
Порой я очень увлекаюсь и посвящаю все лекционное время какой-нибудь одной теме, которая, на мой взгляд, этого заслуживает. Недавно был как раз такой случай, и я прочел своим пятнадцати или около того студентам следующую лекцию.
Я знаю, что от меня требуется использовать это время для того, чтобы обрисовать вам воздействие наркотика на головной мозг человека. На сегодня у нас назначена лекция по фармакокинетике и фармакодинамике соединений, оказывающих воздействие на центральную нервную систему. Однако я собираюсь реализовать одну из драгоценных свобод, которыми я наделен в качестве профессора. Я намерен изменить тему занятия и прочесть вам лекцию на тему политики и правительства.
На самом деле я собираюсь поговорить с вами о свободах вообще и об утрате некоторых из этих свобод под постыдным прикрытием войны с наркотиками.
Форма правления в нашей стране известна как конституционная республика. Федеральная структура США была закреплена в Конституции, подписанной примерно через десять лет после обнародования Декларации независимости от Англии. Многие из наших сегодняшних неотчуждаемых прав были подробно гарантированы первыми десятью поправками к Конституции, вошедшими в «Билль о правах», который был утвержден где-то четырьмя годами позже введения в действие основного закона. Эти свободы - свобода слова, свобода печати, свобода совести, защита от необоснованных преследований и задержания, право обвиняемого в совершении преступления знать выдвинутые ему обвинения и право на суд беспристрастного суда присяжных - являются основными принципами нашей нации и неотъемлемой частью нашего образа жизни.
«Биллю о правах» постоянно бросают вызов. Этот вызов исходит, главным образом, от законов, принимаемых Конгрессом. Эти законы пишутся без особого раздумья о том, какой опасности они могут подвергнуть основные свободы, или ограничить их. Функция Верховного суда всегда заключалась в том, чтобы служить гарантом Конституции и не допускать принятия законов, не уважающих ее. Однако все больше становится ясно, что мы уже не можем положиться на защиту Верховного суда.
Существуют и свободы, унаследованные нами от Англии, хотя мы и объявили свою независимость от нее. В Англии никогда не было написанной конституции; тем не менее в этой стране имеется документ, большей частью основанный на нескольких выдающихся законодательных актах, которые принесли с собой значительные изменения. Этот документ известен под названием Великая хартия вольностей. Из этих собирательных актов родились наши представления о habeas corpus (то, в чем меня обвиняют) и о суде, который вершит суд присяжных (те, кто должен меня судить). Оба эти положения закреплены в шестой поправке к Конституции.
Имеются еще три самые важные свободы, являющиеся частью этого наследия и не включенные в нашу Конституцию. Тем не менее они всегда лежали в основе нашего собственного представления о себе как о нации. Это презумпция невиновности, право на неприкосновенность частной жизни и свобода следствия. Перечисленные свободы размываются у нас на глазах. Кроме того, раздается все больше и больше голосов в пользу того, что несоблюдение этих традиционных прав - это не такой уж существенный вопрос, если в результате достигается цель национальной важности. В данный момент официально утвержденной национальной целью и является победа в так называемой Войне с наркотиками. В будущем эта цель может обрести форму войны с какой-нибудь другой угрозой нашей национальной безопасности - эта фраза срабатывала раньше, можно на нее рассчитывать и в будущем - и восстановления утраченных прав и свобод просто не произойдет; по крайней мере, не в наше время и даже не при наших детях или внуках.
Мы должны действовать самостоятельно - те из нас, кто осознает происходящее. Порознь или объединившись, мы должны потребовать восстановления того, что было у нас отнято, и предотвратить дальнейшие утраты свобод.
Законы рождаются в виде идей, но их необходимо фиксировать в форме записанного слова, которое, в конечном итоге, вводится в действие. А точная интерпретация некоторых этих слов в значительной степени зависит от того, как в данный момент народ их использует и понимает их значение. Поскольку полностью договориться о некоторых определениях невозможно, остается определенная двусмысленность. Я проанализирую несколько примеров недавних изменений, использующих подобную двойственность, если не ликвидирующих ее окончательно.
Рассмотрим принципы, на основе которых выносится решение о признании невиновным или виновным человека, который как потенциальный подсудимый попал под официальное расследование по причине какого-то обвинения. В прошлые времена обвинение выдвигалось в виде формального иска, после чего производился арест. Задача обеспечения доказательств обвинения возлагалась на истца, в роли которого обычно выступал народ.
В случае уголовного преступления (наказанием за него может служить срок в федеральной тюрьме) вина должна быть доказана при отсутствии разумных сомнений. Сомнения, очевидно, относятся к представленным доказательствам вины, но, скажите ради Бога, что означает слово «разумные»? В юридической практике установилась традиция подразумевать под этим словом единодушное согласие присяжных в том, что у них не осталось ни малейших сомнений по поводу виновности подсудимого. Данным критерием нужно руководствоваться при осуждении человека за совершение уголовного преступления.
Однако в безумной ситуации, сложившейся в наши дни вокруг наркотиков и нарушения законов о наркотиках, уже отпала необходимость созывать суд присяжных или - раз уж на то пошло - даже выдвигать обвинение, чтобы помешать тем, кто подозревается в имеющей отношение к наркотикам деятельности, и наказать их. Самое хрупкое доказательство, которого ни по качеству, ни по количеству недостаточно для вынесения в зале суда вердикта «виновен без разумного сомнения», теперь обычно используется для того, чтобы «достать» подозреваемого преступника.
Если вы обладаете властью, то в наше время вам не нужно сталкиваться лицом к лицу с подозреваемым. Вместо этого вы имеете дело с его собственностью. Скажите, что его банковские счета явились результатом незаконной деятельности, и наложите на них арест. Скажите, что его грузовик перевозил запрещенные наркотики, и конфискуйте его. Скажите, что его дом был приобретен на кокаиновые доллары, и отнимите его. Это переход от уголовного к гражданскому процессу. Такой человек, наделенный силой закона, может решить, что твоя машина, твоя лодка, твои двадцать акров земли связаны с преступной деятельностью, имеющей отношение к наркотикам. Этот человек может наложить арест - и он наложит арест - на твою машину (лодку, землю), задействовав механизмы гражданской конфискации, и ты не сможешь ничего сделать. С учетом обвинения в уголовном преступлении получается, что конфискованное имущество было использовано в процессе этого преступления или получено в результате его совершения.
Все перечисленные выше действия со стороны властей могут быть произведены без участия присяжных и в действительности вообще без всякого судебного разбирательства.
Защита от гражданской конфискации тоже была частью доставшегося нам в наследство общего права Англии, и это право неизменно уважалось в Соединенных Штатах со времени «отцов-основателей». Но в 1978 году оно было аннулировано с принятием Конрессом Закона о психотропных веществах. Этот законодательный акт должен быть отменен.
Эти законы о конфискации следуют критерию «перевеса доказательств».
Рассмотрим само это словосочетание - «перевес доказательств». Первое, что приходит в голову, - это то, что слово «перевес» предполагает преимущество представленных доказательств. Так сказано в словаре, но вот в судах не всегда руководствуются лексическим значением этого слова. В судебной практике связь (скажем, между вашей машиной и запрещенными наркотиками) признается, скорее, действительной, чем не действительной по критерию «перевеса доказательств» на основе имеющихся доказательств. Другими словами, имеющаяся связь определяется, по меньшей мере, на 51 %. Решение о том, что здесь не требуется никаких дополнительных доказательств, может быть принято одним человеком, одним судьей, даже одним-единственным полицейским. Таким образом, качество доказательств сводится на нет.
 
Не забывайте о том, что получение дополнительной информации порой превращает презюмируемый факт в фикцию; дополнительные доказательства могут подтвердить невиновность.
Если вы возвращаетесь домой из-за границы и в кармане вашего пальто находят недокуренный косяк, иммиграционные службы могут отобрать у вас паспорт. Если я, как лицо, обладающее достаточной властью, обнаруживаю, что на вашем счету в местном Wells Fargo Bank лежит $23.000, и прихожу к выводу, что эти деньги вы заработали за счет продажи наркотиков, то я могу конфисковать и конфискую эти деньги. Я уже не должен выдвигать обвинение в совершении преступления, и, разумеется, мне уже не нужно ждать, пока вас обвинят в совершении противозаконного действия в суде. Я просто должен заявить, что, на мой взгляд, имеется перевес доказательств в пользу того, что вы плохо себя ведете.
Пугающий вывод, вытекающий из выше сказанного, заключается в том, что человек, чувствующий, что вы делаете то, что он не одобряет, может лишить вас возможности выезжать за границу или наложить арест на ваши счета, которые могли бы доказать вашу невиновность с помощью хорошего адвоката, если и когда обвинения против вас будут, в конце концов, выдвинуты.
Совсем недавно суды решили, что после признания подсудимого виновным в преступлении, имеющем отношение к наркотикам (по критерию «без разумного сомнения»), приговор, который должен быть вынесен в соответствии с правилами этой процедуры, может быть более строгим с предоставлением дополнительных фактов, нужных лишь для «перевеса доказательств».
В качестве примера того, как можно смазать эти различия, рассмотрим арест человека за обнаруженное у него в спальне некоторое количество эфедрина (эфедрин - это внесенный в список предшественник метамфетамина, но запрета на владение им не существует). На основании такой находки этого человека могут обвинить в том, что он намеревался производить наркотик, и в наши дни его, возможно, сочтут виновным. И от количества (законного) эфедрина, найденного под кроватью, может зависеть суровость приговора.
Далее, рассмотрим тот факт, что в нашей стране долгое время действовал запрет на вмешательство вооруженных сил в процесс применения гражданских законов (закон Posse Comitatus). Их вмешательство могли разрешить лишь Конституция либо Конгресс. Это правило также было изменено Конгрессом с принятием в 1981 году Санкционирующего закона о Министерстве обороны. Этот закон подробно определил форму содействия и поддержки, которую отныне будут обеспечивать вооруженные силы полицейским, участвующим в войне против запрещенных наркотиков.
В 1982 году вооруженные силы впервые предоставили свою помощь специальной президентской комиссии в Южной Флориде, задействовав авиацию, радары, материально- техническое обеспечение и корабли. Начиная с этого момента по мере того, как коммунизм теряет роль военной мишени, война с наркотиками как приемлемое оправдание продолжающегося финансирования со стороны Конгресса становится объектом пристального внимания военных. Пентагон был превращен в разведывательный и связующий центр, объединяющий усилия всех американских агентств в процессе борьбы с наркотиками. Это не слишком хорошо согласуется с деятельностью конкурирующих агентств, таких, как Администрация по контролю за соблюдением законов о наркотиках, ФБР и ЦРУ, в каждом из которых имеется собственная разведывательная служба. Недавнее участие военных в операции местной полиции против хорошо вооруженных партизанских групп в центральной части Перу может оказаться предтечей открытого военного конфликта. Кроме того, не так давно Национальной гвардии было предписано направлять своих служащих в таможню для усиления личного состава в портах ввоза.
Информационно-поисковая система тоже была задействована в 1982 году. Информация о налогах ныне доступна полицейским управлениям - они могут запросить ее для содействия расследованию имеющих отношение к наркотикам уголовных дел.
Теперь проанализируем понятие «обоснованное подозрение». Это еще более туманный критерий признания вины. Тем не менее его используют в делах о наркотиках с потрясающей эффективностью. Береговая охрана всегда могла подняться на вашу лодку и проверить, не нарушены ли правила безопасности. Но теперь капитан судна береговой охраны может просто заявить, что ему что-то показалось странным и у него есть обоснованное подозрение, что на борту могут храниться наркотики, и обыскать вашу лодку. Что если они ничего не найдут? Они все равно могут задержать вашу лодку, оставить у себя на несколько часов или дней, снять с нее все, что им заблагорассудится. Они не вернут вам лодку до тех пор, пока либо не обнаружат на ней что-нибудь неразрешенное, либо не бросят поиски. Все это вытекает из «обоснованного подозрения».
Давайте обратим внимание на выражение «добросовестно». Мы удаляемся от отягчающих обстоятельств и переходим к недокументированным причудам. Здесь может произойти все, что угодно, поскольку чтобы доказать, что представитель (представительница) власти оказался (- лась) недобросовестным (-ой), вы должны продемонстрировать, что он или она действовал (-а) опрометчиво или солгал (-а). «Я почувствовал запах метиламина, а для меня этот запах всегда означал лабораторию по производству метамфетамина, и это послужило мне доказательством. Оказалось, что это лаборатория по производству ЛСД и метиламина там нет. Но это ничего, ведь я действовал добросовестно». Свидетельство остается в силе.
«Моя тренированная собака сказала мне, что здесь есть марихуана. Как выяснилось, там были грибы, содержащие псилоцибин, и никакой марихуаны. Но это ничего, потому что я действовал добросовестно, руководствуясь реакцией своей собаки». Свидетельство остается в силе.
Отсюда вытекает использование «типичных портретов» людей, связанных с наркотиками. Если вы и ваше поведение соответствует этой модели, как опять же добросовестно решат наблюдатели, то вас останавливают и обыскивают. Власти хранят в секрете точное описание подобных портретов, но в аэропортах в общую картину входят такие параметры, как цвет кожи, спешка, покупка билета в один конец и оплата его наличными. Если человек похож на курьера, то его задерживают, допрашивают и обыскивают настолько детально, как того хочет представитель власти. Если же человек по виду и поведению напоминает «глотателя» (это тот, кто заглатывает мешочки с наркотиком, чтобы потом вынуть их из желудка), то его могут также проверить рентгеном без его на то согласия и по желанию задерживать до тех пор, пока содержимое его желудка не выйдет наружу естественным путем.
Что касается автомагистралей, то здесь портрет подозреваемого включает не только внешний вид водителя, но и манеру его езды, а также - хотите верьте, хотите нет - степень соблюдения им местных ограничений скорости (чтобы не привлекать внимания). «На его машине был номерной знак Флориды, да и автомобиль выглядел дорогим, к тому же он ехал с точным соблюдением ограничений скорости. По-моему, он похож на курьера. Я задержал его и в бардачке его машины нашел $5.000 наличными. На банкнотах были обнаружены следы кокаина. Я конфисковал деньги, но не выдвинул водителю никакого обвинения».
Конфискация остается в силе, потому что была проведена добросовестно, и потому что следы кокаина на деньгах свидетельствуют о том, что они имеют отношение к какому-то преступлению, связанному с наркотиками.
Однако правительственные судебные эксперты доказали, что на поверхности выбранных наугад образцов бумажных денег в Соединенных Штатах в наше время всегда имеется обнаруживаемое количество кокаина. У нас теперь есть настолько чувствительные приборы, что они теоретически могут отследить кокаин на любой банкноте любого достоинства в бумажнике любого человека.
Несмотря на то, что в прошлом году Верховный суд одобрил использование «типичных портретов» в отношении пассажиров самолетов, я по-прежнему чувствую, что власти могут слишком легко злоупотребить подобной формой перехвата и допроса. А в нашей стране в этом нет необходимости и к этому не следует стремиться.
Проследим постепенно ухудшающееся качество доказательств вины до конца. Далее мы обнаруживаем уровень, на котором установление виновности даже не подразумевается. Это все расширяющееся пространство деятельности полиции в рамках борьбы с наркотиками, где презумпция невиновности просто отвергается. Если человек больше не считается невиновным, то он автоматически становится виновным. И теперь уже самому обвиняемому нужно доказывать, что он не совершал уголовного преступления. Я говорю о выборочных анализах мочи. Отсюда вытекает довольно резкое заявление, но я произнесу его со всей искренностью и от всего сердца.
 
Нет такого закона, на основании которого в моей стране в любое время и в любом месте можно проводить анализ мочи любого человека, пока нет причины подозревать его в совершении преступления.
Позвольте мне повторить это еще раз, только другими словами. Требовать от человека, чтобы он пописал в стаканчик, когда вам этого захочется, без документально зафиксированной причины подозревать его в использовании запрещенного наркотика - это недопустимо в нашей республике. Вы словно говорите ему: «Я полагаю, что твое поведение не соответствует тому, какое одобряю я. Докажи мне, что это не так».
Это возмутительно.
Это недопустимо.
Я не беспокоюсь за человека, который является пилотом самолета No 1 с президентом на
борту или работает на атомной подводной лодке с 24 ракетами Trident II D-5. Даже представить себе невозможно, чтобы у такого человека когда-нибудь потребовали сдать мочу на анализ, если нет причины подозревать ухудшение его работоспособности. Да, мы можем потерять самолет в одном случае или нарваться на перестрелку в другом, но это будет незначительная для нас плата за то, что наша нация уважает неприкосновенность личной жизни и презумпцию невиновности.
У пилота самолета или оператора, запускающего ракеты с атомной подлодки, может быть плохое настроение по многим причинам (поссорился с любовницей, съел подгоревший гренок на завтрак). Поэтому наши усилия должны быть направлены на оценку его поведения, его способностей и навыков. Можно проверить его рефлексы и координацию, чтобы удостовериться в его недееспособности. Если есть повод считать его не совсем компетентным для выполнения той работы, для которой он призван, тогда - и только тогда - можно оправдать проведение анализа его мочи.
В любом случае, слепой поиск наркотиков в моче пилота может обеспечить лишь ничтожную защиту от ненормального поведения, поскольку он вылетает сегодня, а результаты анализов будут готовы на следующей неделе. При таких условиях защиту обеспечить невозможно.
Я считаю, что основная причина, вызвавшая широкое распространение анализа мочи, заключается в том, что это быстро растущая отрасль промышленности, которая приносит немалые доходы.
Власти предпринимают и другие действия, иллюстрирующие эту позицию «признайте их виновными, и пусть они сами доказывают обратное». В прошлом году Администрация по контролю за соблюдением законов о наркотиках связалась со всеми рекламодателями, предлагавшими в контркультурном журнале Higt Times оборудование для садовой гидропоники. У них изъяли списки покупателей. Ко всем, кто сделал любую покупку этого рода, нанесли визит агенты Администрации на том основании, что эти люди, дескать, выращивают марихуану. После налетов на нескольких невинных любителей орхидей энтузиазм властей увял. Но деспотичность этого мероприятия демонстрирует ужасающую картину действий наших органов правопорядка.
Для осуществления суровой мести на законодательном уровне и для доказательства того, что каждый конгрессмен делает все необходимое для победы в войне с наркотиками, представители народа вынуждены постоянно требовать все более и более строгих наказаний за преступления, связанные с наркотиками.
К настоящему моменту утверждены жесткие сроки тюремного заключения и размеры штрафов, которые должны назначаться за определенное количество того или иного запрещенного наркотика. Срок вашего минимального пребывания в тюрьме зависит от количества наркотика, от того, обладаете ли вы особыми навыками, арестовывались ли раньше и фигурирует ли в вашем деле оружие. Здесь нужно помнить об очень важном моменте. Если на каком-либо предмете будет выявлено любое обнаруживаемое количество запрещенного наркотика, вес данного предмета будет приравнен к весу наркотика. Если вы капитан судна или адвокат, или вы получили хорошее образование и обладаете особыми навыками, вам могут увеличить срок наказания. В шкафу в вашей спальне могло храниться оружие. Его и вблизи не было от места преступления, в котором вас обвиняют. Но и оружие, и образование, и ваша профессия могут сыграть против вас, и в итоге вас приговорят к более продолжительному тюремному заключению и назначат неизменяемый минимальный срок пребывания в тюрьме. Вас могут осудить на месяцы, на годы пребывания в тюрьме или приговорить к пожизненному заключению. А могут назначить штраф в несколько миллионов долларов.
Если вы крупный наркодилер (что бы это ни значило), при определенных условиях, о которых было сказано ранее, по некоторым законам обвинитель может потребовать вынесения вам смертного приговора. Недавно предложенный закон, который только что прошел в Сенате, говорит, что вам достаточно лишь иметь дело с таким-то количеством такого-то наркотика, чтобы вас признали «крупным» наркодилером. И если вас признают виновным, вы будете казнены. Смертная казнь - вот цена, которую вас заставят заплатить, если найдут у вас больше, чем определенное количество граммов какого-нибудь химического вещества. Где еще такое увидишь в мире, кроме как в Соединенных Штатах, в Иране и, может быть, еще в Малайзии? Между прочим, незаконное хранение атомной бомбы карается максимум двенадцатью годами тюремного заключения.
 
Я убежден в том, что этот законопроект, подготовленный для рассмотрения в Конгрессе (сенатором Грэммом и членом палаты представителей Гингричем), никогда не станет законом. Но сам факт, что он всерьез выносится на рассмотрение законодательной власти, просто ужасен. Этот законопроект вводит целый ряд новых наказаний, относящихся к правонарушениям, связанным с наркотиками (в дополнение к высшей мере наказания, к которой приговаривается человек, владеющий большим, чем произвольно установленное, количеством наркотика). Среди этих наказаний - отказ в досрочном освобождении до того, как заключенный отсидит минимум пять лет. Этот законопроект требует проведения анализов мочи у всех, кого арестовывают, заключают в тюрьму, освобождают или условно-досрочно освобождают (при условии, что штат получает финансирование из федеральных фондов). Этот законопроект устанавливает, что обвиняемый в использовании наркотика или владении им должен оплатить судебные издержки. Кроме того, он платит штраф в размере 10 % от его ежегодного дохода. Там говорится, что штатам, округам, городам, системе образования и частным организациям будет дано подробное разрешение проводить периодические и выборочные анализы на наркотики.
Куда менее заметную и коварную форму утраты свободы можно наблюдать в наших школах. Правительство фактически внедрило цензуру в колледжи и в университеты. Эта цензура проявляется в финансировании исследований, что позволяет контролировать их направление. В средствах массовой информации проводится неприкрытая пропаганда, а те, кто знают факты и должны настаивать на правде, остались безучастны. Позвольте мне затронуть лишь одно из направлений этой пропаганды, поскольку каждое из них нацелено на определенную группу населения.
В средней школе все усилия направлены на учащегося. Ему велят: «Просто скажи "нет"». Не предпринимается никаких усилий, чтобы инструктировать, воспитывать, обеспечивать всю полноту информации, которая позволит подростку самому принять решение. Вместо этого он слышит простую фразу, что наркотики убивают. Вот это - твой мозг. А вот это - твой мозг после того, как ты начал употреблять наркотики. Шипит, шипит, шипит -и вдруг спекся. Ваша милая, невинная дочка убита, потому что она ничего не знала о наркотиках. Она только и должна была выучить «Просто скажи "нет"». Это нельзя назвать образованием. Это попытка повлиять на модель поведения, снова и снова повторяя одно и то же послание. Это пропаганда.
Все виды наркотиков глубоко и постоянно проникают в нашу культуру, в наш образ жизни. Нашим детям необходимо рассказывать о достоинствах этих наркотиков и о том риске, который связан с их употреблением. И подобное обучение нужно проводить со всей честностью и прямотой.
А каков статус исследований в медицинских школах, в университетах и в промышленных лабораториях по всей стране? Могу вас заверить в том, что, поскольку психоделики официально не признаны ценными для изучения, ни в одном университете или медицинской школе не выделяются деньги для исследования их воздействия на человека.
Правда состоит в том, что все исследования, ведущиеся сегодня на академическом уровне, почти целиком поддерживаются федеральными фондами, и если выполнение гранта не удовлетворяет желаниям или нуждам учреждения, которое финансирует этот грант, средства на эти исследования перестают выделяться и оно остается незаконченным. Есть и другие формы контроля, действующие в фармацевтической отрасли, например, эффективный механизм, не позволяющий проводить научные исследования. Изучение наркотиков может быть одобрено лишь в том случае, если данные наркотики обладают какой-либо пользой для медицины. Имеется официальное заявление, в котором говорится, что в притягательной области психоделиков нет наркотиков - ни одного наркотика - полезных для медицины. Понимаете, все эти наркотические вещества включены в Список No 1, и по определению ни они сами, ни один из их аналогов не могут приносить пользу медицине.
А какие истории запускаются в средства массовой информации?! Сначала рассказывают всякие жуткие истории, а исправлять искаженную информацию потом и не думают. Это можно проиллюстрировать при помощи парочки наглядных примеров.
Обратим внимание на следующие фразы: «Даже первый раз может убить» и «Даже чистый препарат убивает». Это было сказано о кокаине. Обе эти фразы распространялись в СМИ как констатация факта и появились в результате трагической смерти спортивного деятеля, мистера Лена Байаса. Он умер от передозировки кокаина. Это событие случилось в критический момент - всего лишь за несколько недель до голосования по поводу двухлетнего бюджета на борьбу с наркоманами.
Газеты написали, что, как установило вскрытие, молодой человек употребил кокаин впервые, причем он принял чистый кокаин. Это явная чепуха. При помощи анализа тканей тела человека после смерти нельзя установить ни степень чистоты наркотика, ни частоту его приема в прошлом. Когда появился окончательный отчет о результатах вскрытия, он был опубликован в Journal of American Medical Association. Ученым, занимавшимся изучением данного случая, стало ясно, что мистер Байас получил большое количество кокаина через рот (скорее всего, наркотик был растворен в безалкогольном напитке, потому что алкоголя в крови молодого человека обнаружено не было). Возникло предположение о том, что не сам мистер Байас ввел в себя наркотик. Иначе говоря, существует возможность того, что он был убит.
 
Эта более поздняя версия не раскручивалась в СМИ, и две броские фразы по-прежнему в ходу благодаря своей «педагогической» ценности. Даже первый раз может убить. Даже чистый препарат убивает.
Надо ли говорить, что законопроект бюджета был принят подавляющим большинством голосов.
В начале 1987 года в пригороде Балтимора произошло крушение поезда, в результате которого погибло 16 и было ранено 170 человек. Газеты протрубили, что в теле инженера, несущего ответственность за несчастный случай, было обнаружено присутствие марихуаны. Этот факт стал одной из главных движущих сил, которые привлекли внимание общественности к необходимости проведения анализов мочи для обеспечения общественной безопасности, особенно на транспорте.
Полгода спустя вследствие пересмотра доказательств по этому делу появился доклад, в котором было показано, что руководитель лаборатории, где проводились анализы и было обнаружено присутствие марихуаны в теле инженера (это была лаборатория Федерального авиационного агентства в городе Оклахома), уже не первый месяц подделывал результаты анализов на присутствие наркотиков. Лаборатория сообщала данные анализов, которые никогда в действительности не проводились, потому что в лаборатории не было ни одного сотрудника, который бы знал, как управляться со сложными приборами.
Когда попытались пересмотреть случай того инженера, оказалось, что первоначальные компьютерные данные анализов были утеряны и не осталось ни одного образца крови для проведения повторных тестов. Мы никогда не узнаем, действительно ли марихуана повлияла на дееспособность инженера. Однако на первоначальной истории все еще продолжают зарабатывать политический и эмоциональный капитал.
Постоянное повторение прессой одной только фразы «Война с наркотиками» оказывает тайное влияние на общественное мнение. Этот лозунг вызывает представление о том, что есть наша сторона, есть противник и есть борьба за победу. Если мы не одержим победу, то не выживем как нация - слышим мы то и дело. В наше сознание беспрерывно внедряется мысль о том, что большая часть наших проблем национального масштаба -бедность, растущая безработица, бездомность, чудовищная статистика преступлений, растущая детская смертность и проблемы со здоровьем, даже угроза нашей национальной безопасности, включая терроризм и иностранных агентов - является прямым следствием использования запрещенных наркотиков. Нас заставляют думать, что все эти трудности исчезнут без следа, если мы найдем эффективное решение ужасной проблемы наркотиков.
Доводилось ли вам когда-нибудь слышать слово «Krystalnacht» в контексте истории прихода фашистов к власти в конце 1930-х годов в Германии? Это была «Хрустальная ночь», когда по еврейским кварталам немецких городов прошлись поддерживаемые государством полиция и молодые фашисты. Они разбили вдребезги все окна, которые имели отношение к еврейству - будь то окно еврейского магазина, синагоги или частного дома. «Если мы избавимся от отбросов общества, известных под именем "евреи", - говорили власти, - то мы решим социальные проблемы нашей нации».
Нечто похожее я вижу сейчас в нашей стране, этот лозунг мало изменился: «Если мы избавимся от подонков, имеющих дело с наркотиками, если мы лишим их крова, отберем у них их собственность и купленные на заработанные на крэке деньги дома, то мы решим социальные проблемы нашей нации».
Еврейское население в Германии преследовали, подвергали физическому насилию, порой забивая до смерти. Это была успешная попытка перевести все обиды и неудовлетворенность немцев на евреев, сделав последних причиной тех проблем, с которыми столкнулась немецкая нация. В травле евреев выковалось национальное единение и преданность, что позволило создать могущественное в самом худшем смысле фашистское государство. Надо ли говорить о том, что преследование евреев не решило социальные проблемы Германии.
В наше время в Америке из потребителей наркотиков, точно так же делают козлов отпущения, и я опасаюсь, что, в конечном итоге, наша нация достигнет единения, но останется без традиционных свобод и гарантий прав человека, а серьезные социальные проблемы так и не найдут решения.
Насколько остро стоит проблема запрещенных наркотиков в действительности? Если просмотреть общую статистику и обратиться к голым фактам, получится, что это не столь уж большая проблема. А с точки зрения общественного здоровья, она вообще исчезающе мала.
Только два основных узаконенных наркотика - табак и алкоголь - вместе несут ответственность за свыше 500.000 ежегодных смертей в нашей стране. От лекарств, выдаваемых по рецепту, гибнет еще 100.000 человек каждый год. Все смертельные случаи, связанные с запрещенными наркотиками, включая героин, кокаин, марихуану, метамфетамин и Рср (фенилцикли-дин, «ангельская пыль»), увеличивают эту цифру еще на 5.000. Другими словами, если бы по мановению волшебной палочки употребление всех запрещенных наркотиков вдруг прекратилось, смертность, причиной которой являются наркотики, снизилась бы в нашей стране на 1%. Осталось бы 99% смертельных случаев, но вызванных разрешенными лекарствами и поэтому социально приемлемых.
Как насчет убытков в размере шестидесяти миллиардов долларов, которые несет бизнес от снижения производительности на рабочем месте? О них так много кричат. Эта цифра взялась из одного исследования, в котором содержится ряд допущений, признанных Национальным центром изучения наркотической зависимости необоснованными. Исследовательская группа из трех человек обследовала четыре тысячи семей. Их средний доход был соотнесен с допущением, что кое-кто из них регулярно курит марихуану. У этих семей был низкий доход, с каждым месяцем они могли оплачивать все меньше счетов, и этот факт объяснили за счет употребления марихуаны. Когда эти выкладки экстраполировали на все население, убытки составили двадцать восемь миллиардов долларов. Сюда же прибавили ущерб от преступлений, связанных с наркотиками, проблемы со здоровьем и несчастные случаи, и убытки возросли до сорока семи миллиардов. Учли инфляцию и демографический рост и в итоге получили упомянутые шестьдесят миллиардов. Это постыдное исследование является основой нашего крестового похода против использования запрещенных наркотиков на рабочем месте.
Данное исследование - единственное в своем роде, и в нем были подняты вопросы, касающиеся употребления других запрещенных наркотиков. Если бы уровень дохода связывался с употреблением кокаина или героина, а не с марихуаной, то он вовсе не был бы низким. Единственный вывод, который можно было бы здесь сделать (в случае с кокаином или героином, а не с марихуаной), - это то, что в этом случае бизнес вообще не страдает от злоупотребления наркотиками. При подсчетах был использован такой наркотик, который смог обеспечить цифры, необходимые для того, чтобы подбросить дров в огонь войны с наркотиками.
Проблема наркотиков, возможно, не так масштабна, как нам говорят, но она достаточно заметна, чтобы принять ее во внимание. Каковы причины, вызывающие ее? Вот некоторые из них. Чувство беспомощности в бедных слоях населения, особенно среди молодых негров и латиноамериканцев мужского пола. Полное отсутствие ощущения самоценности среди большинства жителей центральных районов наших городов. Растущая бездомность и усиливающееся отчуждение между средним и низшим классами. С одной стороны, все больше думают «у меня есть мое, и черт с тобой», а с другой - «мне нечего терять, так что пошел ты».
Постыдные и масштабные проблемы с общественным здоровьем: СПИД, подростковая беременность, растущая детская смертность и отсутствие каких-либо серьезных попыток оказания помощи страдающим психическими расстройствами. Дети, у которых нет ни семей, ни пищи, ни образования, у которых нет надежды. На улицах наших крупных городов царит почти что анархия, равная по размаху с утратой общинной целостности в сельских районах. И все это клеймят как «проблему наркотиков», хотя употребление наркотиков здесь совершенно ни при чем. Употребление наркотиков - вовсе не причина этих проблем. Наркотики, разумеется, могут быть одним из следствий, но никак не причиной. Тем не менее прилагаются громадные усилия, чтобы убедить американский народ в том, что победа в «Войне с наркотиками» действительно вылечит все наши социальные недуги, если, стремясь к победе, мы откажемся от некоторых своих прав.
 
Эту войну невозможно выиграть. Мы лишь будем терять все больше и больше своих свобод, тщетно пытаясь одержать победу в этой войне. Наши старания должны быть направлены на причины социальных бедствий, а не на следствие, которым становится злоупотребление наркотиками. Но пока положение дел стремительно ухудшается. Люди говорят мне, что я поддался очевидному ответу, состоящему в том, чтобы легализовать употребление наркотиков для взрослых, принявших сознательное решение.
Меня обвиняют в том, будто я говорю, что употребление наркотиков - это хорошо. Отмените законодательные запреты, и страна тут же погрузится в безудержную наркотическую оргию - так они говорят. Я отвечаю таким людям, что нас уже захватили запрещенные наркотики, потому что они доступны любому, кто может заплатить, а их противозаконность породила немало криминальных организаций и привела к кровавым разборкам, каких наша страна не видела со времен «сухого закона».
Да, возможно, что отмена соответствующих законов о наркотиках подвигнет нескольких робких пресвитериан на то, чтобы нюхнуть кокаина, но, в основном, у злоупотребления наркотиками большего размаха, чем теперь, уже не будет, а после некоторых первоначальных экспериментов ситуация вернется в естественную норму. Не существует никакой «Средней Америки», готовой громко приветствовать отмену законов, запрещающих наркотики. Впрочем, большинство населения только выиграет оттого, что внимание уголовного судопроизводства снова вернется к воровству, изнасилованиям и убийствам, то есть преступлениям против общества, из-за которых нам требуются тюрьмы. Помните, что курение марихуаны, по сути своей, не является антисоциальным действием.
Позвольте мне каждому из вас задать простой вопрос. По каким признакам вы определили бы полицейское государство, если оно возникло бы вокруг вас? Я имею в виду государство, которое вы бы не потерпели. Государство, где снизилось потребление наркотиков, но где ваше поведение все больше и больше диктуется властью.
Пожалуйста, пусть каждый из вас проведет перед собой воображаемую черту, которая показывает, что вот до сих пор -можно, но туда уже нельзя!
Позвольте мне предложить кое-что в качестве подсказки. Как насчет требования сдать под наблюдением мочу в пластиковый стаканчик для анализа на присутствие наркотиков - перед получением чека на материальную помощь? Или когда вы будете наниматься в местный «Макдональдс», а может, будете пытаться сохранить эту работу? Или когда вашего ребенка будут записывать в среднюю школу? Убедят ли вас эти требования в том, что ваша страна в беде?
Все больше и больше компаний требуют анализов мочи перед тем, как берут человека на работу, а также настаивают на проведении выборочных анализов в рабочее время. Анализов мочи требуют не только у водителей и полицейских, но и у продавцов в мебельном магазине и в гастрономе. В отдельных местных школьных округах требуют проведения выборочных анализов мочи учеников седьмых классов, но пока на это спрашивают разрешение родителей Съемщики муниципального жилья, люди, берущие ссуду в университете или получающие академические гранты, должны дать гарантию, что они не будут связываться с наркотиками. Сегодня достаточно устного обещания, но что будет завтра?
Как насчет ежедневного бритья головы и тела, чтобы у вас нельзя было взять образец волос на анализ с целью доказать, что какое-то время назад вы употребляли наркотики? Все чаще предпринимаются решительные меры, направленные на получение и оценку образцов волос в связи с законными арестами. Образцы волос служат потенциальным источником доказательств употребления запрещенных наркотиков.
Что если вам придется обращаться с официальной просьбой к правительству и получать письменное разрешение на вывоз суммы больше трехсот долларов, предназначенных для недельного отдыха в Голландии? Или двухсот? Раньше никаких ограничений на вывоз денег за границу не существовало, потом они появились, и сегодня допустимая для вывоза сумма равняется десяти тысячам долларов. Но очевидно, что этот лимит будет и дальше понижаться по мере ужесточения законодательства, касающегося отмывания заработанных на наркотиках денег.
Многое из того, о чем я сейчас с вами говорю, имеет отношение к «другому парню», не к вам. Это вашему соседу, употребляющему наркотики, придется жить в страхе, а не вам. Легко выбросить из головы эти возможные посягательства на личные права, когда они не касаются вас самих. Но позвольте мне задать вам один не совсем простой вопрос, ответ на который действительно имеет для вас очень большое значение: где проходит та предельная грань относительно вас, которую никто не должен преступать?
Насколько, на ваш взгляд, дозволено кому-то другому контролировать ваше поведение, если это служит общественной пользе? Позвольте мне допустить, что идея о проведении анализов мочи на присутствие кокаина вас не смущает. Возможно, вы не употребляете кокаин. Но позволите ли вы требовать от вас мочу для выборочного анализа на табакокурение? А как насчет анализов мочи на употребление алкоголя? Или кофе?
Как далеко вы впустите власть в свою частную жизнь? Предположим, что, не совершив ничего криминального, вы разрешите полицейскому, который пришел к вам официально, войти в свой дом без ордера на обыск. Но что если должностные лица придут к вам домой во время вашего отсутствия? Вы по-прежнему будете заявлять, что вы не возражаете и вам нечего скрывать?
Сомневаюсь, что многие из вас волнуются по поводу существования компьютеризированной картотеки отпечатков пальцев, охватывающей всю страну Но как насчет генетической картотеки национального масштаба? Как насчет полицейской карточки на путешествия внутри страны? А как вы отреагируете на закон, в котором говорится, что вы должны предоставить образцы своих волос, возвращаясь домой из-за границы? Что вы почувствуете, узнав об автоматическом вскрытии и прочтении почты первого класса? Любая из этих мер и все они в совокупности могут быть использованы в качестве эффективных инструментов в войне против наркотиков. Где вы лично проводите черту? Каждый из нас должен провести эту черту, тщательно все обдумав. Вы сами решаете, где проведете прутиком по земле, чтобы обозначить эту границу. Вот досюда, дальше нельзя.
Есть еще одно, не менее важное решение, которое необходимо принять.
Давайте облегчим нашу задачу, подведя краткие итоги. Первое требование - провести черту, до которой вы позволите подрывать гражданские свободы и права во имя правого дела, а именно - ради победы в войне против наркотиков.
Второе требование - заранее и точно решить, что вы будете делать, если и когда произойдет вторжение в вашу личную жизнь. Иначе говоря, наступит тот момент, когда вы скажете: «Это зашло слишком далеко. Пришла пора мне принять какие-то меры».
Подумайте о том, что конкретно вы будете делать. Вы должны решить это для себя заблаговременно. И остерегаться. Легко сказать: «Ну, установленную мной грань перешли, но в остальном все кажется нормальным и не представляет угрозы, так что, пожалуй, я передвину свою черту чуть подальше». Это соблазнительная мысль, но она стоила жизни миллионам невинных людей во время фашистской оккупации Европы.
Если вы можете перенести свою черту, значит, вы ее не совсем честно провели в первый раз. Где ваша черта? А если вашу грань перейдут, что вы будете делать?
Постоянно следите за тем, как в политическом смысле развивается ситуация и в каком направлении. Обдумывайте свои планы заранее и делайте все, что в ваших силах, чтобы предотвратить дальнейший процесс лишения прав и свобод граждан вашей страны.
 
Не отказывайтесь от своих прав только для того, чтобы облегчить жизнь полицейским. Да, это поможет изловить больше преступников, но это превратится в растущую угрозу и для вас самих. Участь полицейских и не должна быть легкой: основатели нашей страны ясно дали это понять. В свободной стране долг полицейского всегда труден.
В обществе свободных людей всегда будут иметь место криминал, насилие и социальные срывы. Такое общество никогда не будет находиться в полной безопасности. Но его альтернативой будет полицейское государство. Полицейское государство может обеспечить тебе безопасность на улицах, но лишь ценой твоего собственного человеческого духа.
В заключение призову вас помнить о том, что обвиняемый должен всегда считаться невиновным, пока не доказано обратное, и получить свое слово в суде. Интересующийся гражданин всегда должен получать доступ к любой информации, к какой пожелает. У него должны быть возможности узнать обо всем, что его интересует, и никакая идеология не должна мешать ему в этом.
Независимому человеку должно быть позволено жить на своей личной территории, причем любой жизнью, которую он сочтет стоящей, независимо от того, согласны с ним его соседи или нет. Ему должно быть позволено сидеть перед телевизором целый день, если он того захочет. Или вести бесконечные беседы со своими кошками. Или употреблять наркотик, если он сам так решил. Пока он не затрагивает свободу или благополучие любого другого человека, ему должно быть позволено жить так, как он хочет. И нужно оставить его в покое.
Я считаю, что постепенное сокращение законов, касающихся употребления наркотиков взрослыми, и широкое распространение правды о природе и воздействии - положительном и негативном - различных наркотиков, прекращение выборочных анализов мочи и вытекающего из них извращения правосудия, безусловно, приведет к сокращению количества заключенных в тюрьмах и обеспечит возможность использования денежных средств, выделенных на «войну с наркотиками», для проведения необходимых мер по улучшению социальной обстановки и общественного здоровья. Среди проблем, требующих немедленного решения, - проблема бездомности, наркозависимости и психических расстройств. А энергия профессионалов, работающих в органах правопорядка, вновь будет направлена на раскрытие преступлений, достойных их внимания и навыков.
Возможно, в некотором смысле наша страна станет еще более опасным местом для жизни, но вместе с тем она станет и более здоровой телом и душой, потому что молодые люди, расхаживающие с пистолетами по улицам наших городов, больше не смогут зарабатывать на наркотиках. Те, кто будут злоупотреблять наркотиками, смогут получить немедленную помощь вместо того, чтобы ждать ее по полгода и больше, мучаясь смущением и чувством беспомощности. А исследования в области наркотического воздействия на организм человека и возможного использования наркотических веществ в терапевтических целях снова возродятся в наших научных центрах.
И мы снова станем свободными гражданами свободной страны, примером для всего остального мира.
Наконец, я хочу зачитать отрывок из письма, которое получил только вчера. Это письмо написал мне один молодой человек. Он открыл, что психоделики немало способствовали его творческому росту в качестве писателя:
«Разве можно удивляться тому, что законы, запрещающие употребление психотропных препаратов, обычно игнорируются? Что за чудовищное самомнение (или глупость!) заставляет какого-то человека или группу людей считать, что они или кто-то еще имеют право или полномочия на то, чтобы контролировать изнутри мое тело или мой разум!
На самом деле это заблуждение настолько чудовищно, что, не будь оно таким печальным и по-настоящему трагичным, его можно было бы считать забавным.
Похоже, что в любом обществе должен быть набор законов, упорядоченных правил и предписаний. Лишь самый упертый фанатичный анархист будет оспаривать это утверждение. Но как ответственный взрослый человек я никогда и ни за кем не признаю такой власти, которая позволила бы управлять моим выбором, касающимся того, что я принимаю в свое тело или куда отправляется мой разум. То, что находится под моей кожей, - разве это не в моей власти? Я сам решаю, что может, а что не может пересекать эту границу. Здесь я сам себе таможенник и береговая охрана. Я единственное законное и духовное правительство на этой территории, и здесь могут применяться лишь те законы, которые я выбираю сам!!!
Теперь, если я должен отвечать за то, что нарушил или повредил этой же территории других людей, тогда внешние законы государства имеют полное право - и даже ответственны за это - обойтись со мной соответствующим образом.
Но то, о чем я думаю? То, что стремлюсь понять? Те биохимические реакции, которые я выбираю для того, чтобы они действовали в пределах границ моей собственной кожи, не являются объектом мнений, морали, законов или предпочтений любого другого человека!
Я - суверенное государство, и я чувствую, что мои границы куда более священны, чем границы любой страны».
На это я могу сказать лишь «аминь». Вот так. До следующей недели.
 
я бы пошел в универ и послушал бы его вживую, вот это наверное незабываемое шоу)
 
Назад
Сверху